Малыши подошли к Дубравке.

- Ты почему на скамейке спала? - спросила Наташка.

Серёжке этот вопрос был неинтересен. Он, как мужчина, полагал, что человек может спать, где ему заблагорассудится. Он спросил:

- Скажи, кто главнее: колдунья, ведьма или баба-яга?

- Все главные, - ответила Дубравка. - Они различаются только по возрасту. Колдунья - это молодая девушка. Ведьма - женщина средних лет. Баба-яга - старуха.

- А есть колдовские дети? - тут же спросила Наташка.

Дубравка давно уже знала, что единственное спасение от вопросов вопросы.

- Валентина Григорьевна не выходила? - спросила она.

Брат и сестра переглянулись. Сказали хором:

- Какая?

- Очень красивая. Она комнату в той башне снимает.

Дубравкина бабушка высунулась в окно и позвала Дубравку завтракать.

- Как только она выйдет, - наказала малышам Дубравка, - кричите мне.

Серёжка и Наташка важно кивнули.

Не успела Дубравка выпить кружку молока, как во дворе раздался крик:

- Дубравка, она вышла!

Дубравка выглянула в окно.

Посреди двора стояла Валентина Григорьевна. В руке она держала белую пляжную сумку. Платье на ней было тоже белое и узкое, в крупных пунцовых цветах.

Дубравка поперхнулась молоком. Днём Валентина Григорьевна оказалась ещё красивее.

Бабушка посмотрела через Дубравкину голову во двор.

- Радуга, - сказала она. - Дай бог, чтоб не мыльный пузырь.

"Радуга, - подумала Дубравка. - Почему нет такого женского имени?" И спросила вдруг:

- Это ты меня Дубравкой назвала? Почему?

- Так, - ответила бабушка.

Во дворе перед Валентиной Григорьевной, взявшись за руки, стояли Серёжка и Наташка. Они смотрели на неё и деловито кричали: